Интервью

Удивлять классикой можно и в эпоху тиктока

Беседовала Татьяна Филатова
Фото: Сергей Петровых

Со временем меняется любой театр, и идеально, если это происходит постепенно и органично. В случае с Пермским ТЮЗом смена эпох случилась ожидаемо и внезапно одновременно. Несмотря на то, что Михаил Скоморохов, проработавший почти 40 лет худруком театра, на протяжении последних лет не раз говорил о желании передать бразды правления, его фактический уход для многих стал неожиданностью. В том числе и для Константина Яковлева*, которого мэтр выбрал своим преемником задолго до его назначения. Насколько кардинальными будут перемены и появится ли еще на афишах пермского ТЮЗа имя Михаила Скоморохова, рассказал журналу «Аэропорт Пермь» новый художественный руководитель ТЮЗа.

– Константин, уверена, что предложение занять должность худрука Пермского ТЮЗа было сделано значительно раньше, чем широкая публика узнала об этом. Были ли у вас сомнения перед принятием решения?


– Десять лет я проработал главным режиссером Алтайского музыкального театра. Занимался исключительно своим детищем, наращивал репертуар, формировал труппу, создавал творческую политику театра, и совсем не было времени попробовать себя в других театрах. Как только я добился определенных результатов в Алтайском театре, я дал себе возможность попробовать. Одним из первых театров, где я работал как приглашенный постановщик, стал Пермский ТЮЗ. Для меня было интересно открывать для себя коллектив со сложившимися традициями. Заочно я был знаком и с театром, и с Михаилом Юрьевичем Скомороховым. На постановку в ТЮЗ меня позвали с легкой руки помощника худрука Ильи Губина, с которым на тот момент мы уже были знакомы, он и познакомил меня со Скомороховым. С первых дней общения я осознал, что нас с ним связывает много общего: школа, подходы, ценности. Хотя до этого мне говорили, что Михаил Юрьевич – человек непростой, но я пришел к нему абсолютно открытым, и у нас сложились очень доверительные отношения. Он приходил ко мне на репетиции, и я слышал, что мы говорим об одном и том же, говорим на одном профессиональном языке. И буквально после первого моего спектакля в ТЮЗе Скоморохов завел разговор о том, что театр нуждается в новом режиссере, в новом художественном руководителе, поскольку сам он устал.

– Получается, что вас начали готовить к этой мысли еще три года назад?

– По сути, да. Многие коллеги говорят, что десять лет в одном театральном коллективе – это максимальный срок. После этого надо менять театр, так как происходит пресыщение режиссурой, наступает некая стагнация, пропадают горячность, запал. Все мы ищем подпитку, новую энергию, и хорошо, когда постоянно обновляется труппа, но это не всегда дает почву для самореализации. Ты уже не получаешь удовлетворения от работы, как раньше. Эти мысли постоянно меня посещали, и каждый раз, когда я приезжал на постановки в Пермь, мы возвращались к этому разговору с Михаилом Юрьевичем. Мне было приятно, но я не ожидал, что решение нужно будет принимать так скоро. Первое, что почувствовал – это отрицание. Я не представлял, как я смогу оставить свой театр после стольких лет, меня это пугало. Свой ответ я дал после постановки «Гарольд и Мод» в прошлом году, объяснив, что на выполнение ряда обязательств перед другими театрами мне потребуется год. Но в итоге решение пришлось принимать оперативно и подключаться к работе в ТЮЗе с нового сезона.

– Получается, у вас не было особо времени подготовиться к новым для себя обязанностям?

– Не было. Но я понимал, что у меня есть накопленный опыт, который нужно отбросить. А здесь, в Перми, у меня будет абсолютно иной опыт.

– Какие сейчас настроения в театре?

– Труппа находится в стадии переосмысления. Коллектив еще не свыкся с мыслью, что Михаил Юрьевич больше не руководит театром. Поэтому я сейчас пока стараюсь минимизировать вещи, связанные, скажем так, с новыми правилами игры. Адаптация еще не случилась. И этот период надо выждать.

– Успели ли вы сформировать вашу творческую политику? Каким вы видите будущее ТЮЗа? Собираетесь ли вы как-то менять концепцию театра?

– Для меня важно предназначение театра. Театров много, и у каждого оно своё. Театр кукол прививает любовь к театральному искусству. Первые эмоции, первые впечатления. А театр юного зрителя формирует вкус. К нам приходит уже более осознанный зритель. Я убежден, что творческая политика ТЮЗов должна строиться на классических названиях русской и зарубежной литературы. Мы должны показать всё самое лучшее. Скоро у нас в репертуаре появятся Островский, Шекспир, Пушкин. Это будет основа нашего репертуара на 80%. Труппа ТЮЗа, выращенная в традициях театра Скоморохова, – она как один организм, очень сплоченная, и чувствуется, что в основе одна – правильная школа. Мы будем развиваться, будем обязательно пробовать что-то новое. И мюзиклы будем ставить, но отдавая себе отчет, что это мюзикл драматического театра.

– А остальные 20% что будет?

– Эксперименты. Новый взгляд на что-то уже устоявшееся. Эти эксперименты будут уже для вечернего репертуара, для взрослой публики. Экспериментировать с молодежью сейчас я бы не стал. Их и так бросает из стороны в сторону.

«Я убежден, что творческая политика ТЮЗов должна строиться на классических названиях»
«Я убежден, что творческая политика ТЮЗов должна строиться на классических названиях»


– Молодежь сейчас очень взыскательная. Поколение визуалов.

– Да, я задаюсь вопросами: а вдруг они не будут это смотреть, вдруг это не современно, не актуально? Я не отношусь к тем режиссерам, которые стремятся удивить во что бы то ни стало, хотя соблазн перегрузить классику всегда велик. Моя задача – открыть произведение так, чтобы оно звучало максимально актуально, сохранив ценности, которые заложены в тексте, но при этом «завернуть» в красивую современную «обёртку», чтобы было интересно и легко смотреть. Поэтому молодежь будем удивлять современными постановками, современными театральными технологиями. Сейчас мы строим новую сцену, и все наши эксперименты будут сконцентрированы именно там.

– Расскажите подробнее о новой сцене.

– Будет не совсем стандартная площадка. Мы не будем ограничены форматом коробки-сцены. Там сцена будет возникать в любом пространстве. Передвижные, мобильные устройства будут трансформировать площадку. Действие будет разворачиваться вокруг зрителя, а иногда мы будет включать зрителя в действие. Такая практика не новая для мирового театра, но для Перми и для ТЮЗа – это, безусловно, движение вперед.


– Почему вы решили связать свою жизнь с театром?

– В детстве я мечтал быть артистом цирка. И вдруг в моей жизни возник новосибирский театр «Глобус». Я родом из Новосибирска. Попав в театр, я понял: никакого цирка, театр и ничего больше! Дальше – больше: я увидел музыкальный театр, меня вновь «накрыло». Я начал заниматься вокалом, ходил в театральные студии и кружки. Постоянно выступал на смотрах, конкурсах. Я не мог дождаться, когда я закончу школу и начну заниматься профессией. В 14 лет поступил в театральное училище. Я хотел обучаться на курсе музыкального театра. Пришел на экзамен, а в это время проходило несколько прослушиваний одновременно, и зашел в первую аудиторию, прослушался. А на втором отборочном туре я понял, что прослушиваюсь на курс артистов драматического театра. Говорю мастеру: мне бы в музыкальный театр. Мастер сказал: подожди, не спеши, не уходи, мы будем ставить и музыкальные спектакли. Но я сделал по-своему. В итоге на курс музыкального театра меня не взяли, и я остался на драматическом курсе, но ни разу об этом не пожалел. У нас действительно собрался очень поющий курс. Это судьба, что я получил образование драматического артиста с достойным музыкальным уклоном. И в труппу Алтайского музыкального театра меня взяли практически без прослушивания.

«Экспериментировать сейчас с молодежью я бы не стал. Их и так бросает из стороны в сторону»


– Родители не отговаривали?

– Мое большое счастье, что нет. Мои родители далеки были от театра. Абсолютно рабочая семья. Правда, бабушка работала завклубом, была у неё творческая жилка. Дедушка хорошо рисовал, умел крестиком вышивать. Отец в молодости пел в группе, гитару мог сам сделать. В общем, в генах явно что-то было. Да и потом, я никогда не был домашним ребенком. В 14 лет я поступил в театральное училище, и почти одновременно создал детский театральный кружок, свой маленький театр, и там уже пробовал себя в качестве режиссера. И на курсе у меня была такая возможность. Поэтому, устроившись на работу в театр, я буквально со второго сезона параллельно занимался режиссурой. Из 15 лет работы в театре 10 лет я был официально главным режиссером.

– А с актерской профессией навсегда распрощались? Не тянет?

– Да, распрощался. Это решение было принять очень непросто. Но я часто доверяюсь каким-то знакам свыше. Физически совмещать две эти профессии было очень тяжело, изматывающе. Как только передо мной встал выбор: режиссура или актерство, я получил травму. Порвал ахиллово сухожилие прямо на сцене. Очень серьезная травма. И я понял: вот он ответ – хватит ходить на сцену. Я очень благодарен судьбе, что она меня ведет, дает какие-то знаки, ответы на мои вопросы. Пусть иногда я не сразу понимаю, к чему мне тот или иной опыт. Я просто стараюсь видеть эти знаки, чтобы не отступать от того пути, который мне предначертан. Всё, что мне преподносит жизнь, я принимаю с радостью.

– Расскажите о предстоящих премьерах в ТЮЗе.

– У нас сейчас готовится премьера «Золушки». Это будет нетипичная сказка. Ирина Ткаченко – режиссер, который умеет удивить зрителя. То, что сегодня я вижу на репетициях, мне очень нравится. Впереди у нас ещё постановка Алексея Тишура «Две дамочки в сторону Севера». Премьера состоится после Нового года. В пьесе Пьера Нота, которая ляжет в основу спектакля, заложен замечательный, тонкий юмор.
Дальше нас ждет музыкальный спектакль «Дубровский», в котором будет занята практически вся труппа. Я был приятно удивлен, что артисты ТЮЗа так хорошо поют. В марте, к слову, состоится концерт. Он станет некой проверкой перед мюзиклом. Этот проект начинался без меня, я лишь придам ему некую сценическую форму. До этого в феврале состоится очень важное для нас всех событие – праздничный вечер в жанре театрального капустника в честь 40-летия творческой деятельности Михаила Скоморохова в Перми. Также мы уже начали работу над постановкой «Ромео и Джульетты». И в планах ещё много всего.

– А вы себе сами отвечали на вопрос, зачем вам быть худруком Пермского ТЮЗа?

– Для меня это определенно рост. Не удивить кого-то или порадовать. Это такая проверка себя. В Барнауле я смог, а смогу ли здесь? Здесь всё для меня совершенно новое. И какая будет моя политика, как я её выстрою, как быстро я смогу найти подход к каждому. Все артисты разные. Все личности. Я беседую со всеми индивидуально, поскольку в личной беседе человек расскажет то, что не сможет озвучить публично.

– Что бы вы хотели сохранить в ТЮЗе из наследия Скоморохова?

– По мере возможности хочется сохранить репертуар. Но уходят артисты, и какие-то спектакли уходят вместе с ними, поскольку бывает, что заменить определённого артиста в спектакле просто не представляется возможным, поскольку это будет уже совсем другой спектакль. Но, например, в спектакль «Продавец дождя» Михаил Юрьевич ввел артиста Александра Королёва. Этот спектакль продолжит свою жизнь.

– А спектакли Михаила Скоморохова еще появятся в афише ТЮЗа?

– Конечно. Михаил Юрьевич продолжает с нами сотрудничать. В ближайшее время он поставит у нас спектакль. И мне радостно. Пока не буду раскрывать названия, но это будет спектакль для взрослых. Это было его предложение, мы уже обговорили сроки.

– От кого вам важна похвала, и важна ли вообще?

– Важна. В первую очередь – от зрителя. Конечно, похвала важна, но я её не жду. Я воспитан мастерами так, что похвала дается редко. Поэтому я не умираю, если её нет. Какую-то объективную оценку я могу дать себе сам.

– С какими театрами Перми вы уже успели познакомиться?

– Я видел спектакли Театра-Театра еще до начала моего сотрудничества с Пермским ТЮЗом. Театр-Театр нашел свою нишу и своего зрителя в жанре мюзикла. И это прекрасно. Интересные названия, и вообще они очень по-честному к этому жанру подходят. Я сходил в театр «Новая драма». Давно знаком и даже приглашал на гастроли в Барнаул театр «У Моста». Это уникальный театр, на мой взгляд. Здорово, что у пермского зрителя есть огромный выбор, куда пойти. А я всех приглашаю на спектакли Пермского ТЮЗа!



*Константин Яковлев в 2005 году окончил Новосибирский театральный институт по специальности «Актер театра драмы и кино», в 2012-м – Российский университет театрального искусства (ГИТИС) по специальности «Режиссер музыкального театра». Константин Яковлев работал главным режиссером Алтайского государственного музыкального театра, был номинирован на национальную театральную премию «Золотая Маска» за постановку мюзикла «Капитанская дочка». В Пермском ТЮЗе режиссер поставил спектакли: «Гуд бай, Берлин!» (2019), «Гарольд и Мод» (2020), «Побег из Простоквашино» (2021).